Из истории органного класса консерватории Санкт-Петербурга

Санкт-Петербургская государственная консерватория

им. Н.А. Римского-Корсакова

Средняя специальная музыкальная школа

Методическая работа на тему «Из истории органного класса консерватории Санкт-Петербурга»

Автор: Р.М. Каменщикова,

преподаватель высшей квалификационной категории

по классу органа

Санкт-Петербург, 2026

Содержание

1. Введение

2. Основная часть

3. Заключение

Первый звук органа, первое движение души, очнувшейся от созерцательной летаргии, счастливая мысль, поразившая сознание посреди спешки и житейской суеты, внезапное чувство, ошеломляющее, как запоздалый снегопад, прозрение, пробуждение, начало новой жизни. И потом нагнетание звука, раскат, обвал, шквал, смятение чувств и неожиданная ясность духа, спокойное, трезвое понимание того, что есть частности жизни, а что - достойная, непреходящая цель бытия... Орган серьёзен, как серьёзна жизнь, а может быть, еще серьезнее. Даже из счастья он извлекает некую драматическую суть, когда полнота бытия, подъем души достигают такого предела, за которым уже ничего нет, никаких желаний, никаких надежд. Душа уже соприкоснулась со всею Вселенной и большего она достичь не в состоянии… Магия органа – его обыденное величие и праздничная простота. Его неистовство, его напор, его неустанное обновление и движение… Играй, органист! Играй! Не щади благородных лакированных клавиш! Пусть рокочет в высоких трубах прибой, пусть свищет и гудит ветер, пусть сосны шумят и надрываются чайки, наполняя душу радостью и болью!

Все музыкальные инструменты замечательны и хороши: и великолепный рояль, и нежная флейта, и скрипка-царица музыки и благородная виолончель… Но орган-другое… Это нечто всеобъемлющее и запредельное, возвышающее душу и уводящее ее в иные сферы. Это инструмент какого-то другого измерения. Именно с таким инструментом мне повезло познакомиться, обучаться игре на нем под руководством моего дорогого учителя Николая Карловича Ванадзиня.

Николай Карлович родился в Латвии, в местечке Триката 11 декабря 1892 года. Музыку в семье любили. Отец играл на скрипке, а мать на рояле. Стремление к образованию и искусству было присуще семье. Маленький Николай часто музицировал с матерью на рояле.

Через много лет Николай Карлович с благодарностью будет вспоминать свои годы учебы, с детства он пронес через всю жизнь любовь к музыке. После переезда в Петербург, Винадзинь обращается в консерваторию и берет частные уроки музыки. Со временем молодой музыкант сам дает частные уроки, работает тапером, играя во время сеансов в кинотеатре «Китайский домик» на Садовой. Главным его педагогом в Петербурге стал Н. Абрамычев, именно он обратил внимание Ванадзиня на орган. И в 1913 году Ванадзинь был принят в число студентов органного класса Петербургской консерватории.

Огромную роль в развитии органного искусства в России сыграли две выдающихся личности - А.К. Глазунов и Жак Гандшин. Огромный опыт, знания Гандшина, музыкальный вкус, авторитет влияли на художественный рост Николая Карловича. Новый студент с огромным рвением отдавал силы и душу учебе. Гандшин поставил задачу перед своим новым студентом – стать концертирующим органистом, преодолев репертуарную ограниченность церковного органиста. Здесь можно говорить о новой органной школе – школе Гандшина. Фундаментом органной техники Гандшин считал трио-сонаты Баха, его прелюдии и фуги, хоральные обработки. Художественные качества Гандшина были унаследованы Ванадзинем, преломившись в своеобразии его личности. Николай Карлович подружился с семьей Гандшина и эта дружба длилась долгие годы. После отьезда Гандшина в Швейцарию, его место в консерватории занимает Николай Карлович Ванадзинь.

1923 год…. Ванадзинь, по приглашению ректора Рижской консерватории, возвращается на свою малую родину и становится ректором Даугавпилской Народной консерватории. Позже он скажет, что «Сделал самую большую глупость», покинув Петроград. Через время он – ректор Рижской консерватории, а в 1934 году – директор Национальной оперы.

За многие годы работы в Латвии, в качестве педагога и органиста, выпустил яркую плеяду музыкантов-органистов: Е. Лисицына, Б. Миезе, О. Бакаева и меня – Регину Каменщикову.

Николай Карлович был удивительным. В присутствии Винадзиня, благодаря глубокой интеллигентности и своеобразному юмору все чувствовали себя непринужденно и легко рядом с ним. Его отношение к ученикам, дружеская опека чувствовалась всегда. Мой педагог всегда хотел, чтобы его ученики сохраняли теплые профессиональные и дружеские отношения.

Мой педагог при жизни стал легендой, к нему относились с глубоким уважением, считались с его мнением. Он был истинным интеллигентом и всегда доброжелателен. Таким мудрым, добрым, справедливым, готовым прийти на помощь, его запомнили все, кто его знал. Мы всегда помним его с любовью и благодарностью.

Мне хотелось, очень кратко, поделиться воспоминаниями о главном учителе в моей жизни – именно благодаря Н. Ванадзиню моя жизнь сегодня посвящена органу….